– Ты пил?! – Лена увидела открытый бар и сердито посмотрела на мужа.

– Но тут такое дело, – стал оправдываться супруг.

– Фотографию вашей дочери можно попросить во временное пользование? – на полтона выше попросил полковник, забирая со стола сотовый телефон и конверт с деньгами.

– Да, конечно. – Второй купец в стране поднялся, подошел к стенке и достал альбом с фотографиями.

Он передал полковнику портрет дочери – карточку десять на пятнадцать.

– Хорошее качество, – отметил Гуров, разглядывая курносый нос, пару папиных черных глаз, острый подбородок и четко очерченные скулы. Над всем над этим – пепельные волосы такой же длины, как у матери.

– Образ на этой фотографии соответствует тому, что она представляет собой сейчас? – Полковник, хотел он того или нет, должен был общаться с парочкой, которой не терпелось выяснить, кто из них больший негодяй: тот, кто ходит в одиночку в театр, или тот, кто пьет.

– Добавьте серьгу в носу, – помог отец. – Дорогая, машина не ушла еще?

– Иваныч уехал. – Лена налила себе вина.

– Придется тебе обойтись некоторое время без водителя, – сообщил супруг.

– Садиться в старую «девятку» и рулить самой?! – воскликнула красавица, уносясь с бокалом в другую комнату.

– Ничего, она переживет, – отмахнулся Вербицкий. – Вот телефон моего шофера, зовут его Анатолий Иванович, нормальный мужик.

«Надеюсь», – подумал Гуров, забирая бумажку из рук папы.

– Вы спрашивали насчет дочери, – в гостиной снова появилась Лена, уже в шортах и майке. – Она любит ходить на концерты. Отсматривает все новые программы по Москве. Поймите правильно, я не имею в виду балет или театр.

– Это лучше, чем ничего, – прокомментировал Гуров. – Как только что-нибудь узнаю, обязательно позвоню. Я надеюсь, что и вы мне позвоните, если откроются новые обстоятельства. Здесь мои рабочие телефоны, вдруг по сотовому не дозвонитесь, – он протянул визитку Евгению Борисовичу.